Свидетельство о регистрации журнала

СВИДЕТЕЛЬСТВО
о регистрации СМИ

Федеральной службы
по надзору в сфере связи,
информационных технологий
и массовых коммуникаций
(Роскомнадзор)
Эл. № ФС 77-52200
от 25 декабря 2012 г.


 

Учредитель:
АНОО «Центр дополнительного
профессионального
образования «АНЭКС»

Главный редактор:
Ольга Дмитриевна Владимирская, к.п.н.

 
 

Статья

Экономическое развитие российской империи
перед первой мировой войной

Ануфриева Светлана Валентиновна
ГБОУ СОШ № 479

Экономическое развитие державы при Николае II.

В период правления Николая II Россия развивалась экономически и социально очень быстро, благодаря прогрессивным реформам русских экономистов без участия "гениальных" евреев. Вот некоторые исторические данные того времени: "При Николае II была создана настоящая русская финансово-валютная система. При этом финансы содержались впервые в истории России в безукоризненном состоянии. Русский рубль, обгоняя доллар, теснил в Европе франк, марку и фунт стерлингов. Доллар США в 1913 г. стоил всего 20 копеек. В 1896 году в России была введена золотая валюта, причем государственному банку было предоставлено право выпускать 300 млн. рублей кредитными билетами, не обеспеченными золотым запасом. Но правительство не только никогда не воспользовалось этим правом, а наоборот, обеспечило бумажное обращение золотой наличности более чем на 100%. Превышение доходов над расходами в 1908 году в золотых рублях составляло 30 млн., а в 1912 году - 335 млн. Всё это делалось без увеличения налогового бремени. Бремя прямых налогов в России было в 4 раза меньше, чем во Франции и Германии, и в 8,5 раза меньше, чем в Англии. В итоге это привело к небывалому расцвету русской промышленности и притоку капиталов из всех промышленно развитых стран. За последние 4 года, предшествующие первой мировой войне, количество вновь учреждающихся акционерных обществ возросло на 132%, а вложенный в них капитал учетверился. За 20 лет русская промышленность увеличила свою товарную производительность в 4 раза. В период с 1907 по 1913 гг. рост производительности труда в промышленности России опередил по многим показателям самые передовые тогда США, Англию и Германию. В 1913 году Россия на 56% удовлетворяла свои потребности в станках и оборудовании за счет национального производства. Прирост строительства железных дорог составил 1574 км в год (наивысший показатель коммунистов, достигнутый к 1956 году, составил 995 км). В полном расцвете было и земледелие. В течение 20 лет сбор урожая хлебов удвоился. В период с 1907 по 1913 год урожаи главных злаков в России были на треть выше, чем в США, Канаде и Аргентине вместе взятых. Россия была основным поставщиком продовольствия для Западной Европы, особенно - в Англию. В 1908 году туда было вывезено зерна и муки 858 млн. фунтов, а к 1910 году эта цифра увеличилась до 2820 млн. фунтов. Россия поставляла 50% мирового экспорта яиц.

 

К 1913 году общий бюджет народного образования достигал колоссальной для того времени цифры - 500 млн. золотых рублей, а темп его прироста за 20 лет составил 628%. С самого начала царствования Николая II начальное образование в России стало бесплатным, а с 1908 года - обязательным. Небывалый расцвет пережила и русская наука. Имена Павлова, Менделеева, Попова, Бехтерева и многих других русских ученых появились во времена Николая II. Небывалого роста достигло и градостроительство. Большинство сегодняшних архитектурных ценностей Санкт-Петербурга построены при Николае II."

 

Следовательно, дореволюционная Россия могла стать самой могучей державой мира за очень короткое время, что естественно не входило в планы завоевания её Мировым Сионом, поэтому он и развязал в 1914 г. первую Мировую войну с конечной целью её покорения.

 

Министром финансов при Николае II долгое время оставался С.Ю.Витте. Этот государственный деятель предпринял ряд мер, способствующих развитию капиталистических отношений в России. Главной из них явилась денежная реформа: в 1897 году была введена в обращение золотая валюта, стабилизировавшая курс рубля. Достижения реформ С.Ю.Витте быстро сказались на экономике России. В стране начался быстрый рост промышленности. Заводы и фабрики превращались в современные предприятия, способные выпускать продукцию высокого качества. В октябре 1898 года С.Ю.Витте обратился к Николаю II с предложением освободить крестьян от опеки общины, позволить крестьянам выходить из неё, закрепляя за собой наделы в частную собственность. Император даже не ответил Витте. Однако время заставило вернуться к этому вопросу. В 1902 году по указу Николая 2 было созвано особое совещание по вопросам о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Совещание возглавил С.Ю.Витте. После нескольких лет работы выводы комиссии повторили предложения, сделанные Витте в 1898 году. Позже эти принципы легли в основу аграрной реформы П.А.Столыпина.

 

В 1906 году началась столыпинская реформа, в ходе которой желающим крестьянам выделяли часть общинной земли в их собственность, им продавали и помещичью землю посредством льготных ссуд (помещики охотно избавлялись от земли, которая без крепостных стала для многих обузой), а также финансировали переселение на пустовавшие окраины России, освобождая от налогов и снабжая сельскохозяйственной техникой по низким ценам. Можно критиковать многие неудачные бюрократические аспекты проведения этой реформы (из-за чего треть крестьян-переселенцев вернулась), но не её смысл. Она должна была решить сразу несколько важнейших государственных проблем:

 

— справиться в европейской части с усугублявшимся малоземельем на селе и возможной безработицей в городе из-за стремительного роста насе­ления, который приходился в основном на крестьянство;

 

— заселить пустующие земли в Сибири и на Дальнем Востоке, освоив их и закрепив их за Россией;

 

— дать выход предпринимательской энергии для активной части крестьян­ства, расширяя ее сферу действия за пределами общины;

 

— уменьшить социальную напряженность в деревне и тем самым отнять у революционеров почву для пропаганды.

 

В результате создавался зажиточный слой крестьян-единоличников, то есть новая составная часть экономического уклада при сохранении прежних, традиционных, в том числе общины. Реформа не собиралась ее ликвиди­ровать полностью, хотя следовало бы одновременно способствовать оздоров­лению общины как “высокого действа христианского” для тех, кто оставался в ней. Даже если бунинская “Деревня” страдает типичным для тогдашней “прогрессивной общественности” преувеличением деревенской беспросвет­ности (вспомним, что тот же Бунин позже, в эмиграции, писал о красоте жизни в русской деревне) — в этой сфере правительству следо­вало также принять дополнительные меры, а не просто поощрять выход из общины.

 

Несмотря на медленное осуществление этой реформы (к 1913 году только около 10% земли перешло из общинной в личное владение крестьян), она дала обнадеживающие результаты: с 1906 года в Сибири осели 2,5 млн крестьян; кроме того, около 700 тысяч человек разных профессий пересели­лись в Сибирь “самотеком”. Из небольших станций вдоль Транссибирской магистрали выросли целые города; резко возросло производство продовольст­венных товаров: например, Европа вскоре была завалена русским маслом (с 1906 по 1911 год его годовой экспорт увеличился вдвое). Революционно-террористическое движение после 1908 года сникло.

 

“Дайте нам 20 мирных лет, и вы не узнаете России”, — говорил Столыпин. Именно потому он был в 1911 году убит теми силами, чьи антирусские планы перечеркнула бы окрепшая Россия. Ленин также признавал, что при успехе столыпинских реформ революция будет невозможна, и Троцкий позже констатировал: если бы столыпинская реформа была завершена, “русский пролетариат не смог бы прийти к власти в 1917 году”. Достойной замены такому главе правительства не нашлось.

 

У революционеров (особенно на этом специализировались эсеры) был свой “рецепт” решения крестьянского малоземелья: конфискация и раздел помещичьих земель. Однако накануне революции крестьяне уже владели 77,4% пахотной земли, 6% принадлежало хозяйствам некрестьянского типа и лишь 16,6% оставалось в помещичьем владении (которое имело большую эффективность земледелия и давало более 20% сельхозпродукции). Неудивительно, что передел помещичьей земли в 1917—1918 годы, по данным Наркомзема, дал на каждый двор лишь несколько “десятых и даже сотых десятины на душу” И никак не мог дать больше. Таким образом, лозунг “Земля крестьянам!” был лишь “техническим приемом революциони­зирования деревни, будучи лишен серьезного экономического зна­че­ния”, — признавал советский экономист в 1922 году. Но сколько поме­щичьих усадеб было сожжено в 1905—1907 годы и 1917 году благодаря этому демагогическому “приему революционирования”! Даже если многие крестьяне верили, что отмена последнего помещичьего землевладения улучшит положение, эта проблема была обострена революционерами искусст­венно, в опоре на худшие человеческие качества (стремление улучшить свое благосостояние отнятием его у других), а не на лучшие (стремление своим трудом создать себе благосостояние и делиться им с другими).

 

 

 

Россия и другие ведущие мировые державы.

 

 

 

В конце 19 - начале 20 века политическое положение в Европе было напряжённым из-за наличия двух противостоящих союзов - Тройственного союза и Антанты. Обе стороны усиленно вооружались, Тройственный союз был заключён Германией, Австро-Венгрией и Италией в 1882 году. Для сохранения европейского равновесия против преобладания двух немецких держав Александр III в 1892 году склонился в сторону сближения с Францией. Николай II сохранил союз с Францией как главную основу своей европейской политики. Следует иметь в виду, что традиционные для внешней политики России вопросы: влияние на Балканах, контроль над Черноморскими проливами Босфор и Дарданеллы, поддержание общеевропейского баланса сил оставались на повестке дня.

 

Подчёркнутое миролюбие европейской политики России прекрасно отражают мирные инициативы Николая II. В1898 году он предложил созвать международную конференцию для обеспечения мира и сдерживания программ перевооружения, осуществлявшихся всеми крупными державами. Первая конференция прошла в июне 1899 года в столице Голландии Гааге при участии 26 государств Европы, Азии и Америки. Вторая конференция прошла в 1907 году также в Гааге. Всеобъемлющего соглашения о разоружении принять не удалось. Однако участники конференции всё же подписали ряд договоров, запрещавших использовать удушливые газы и снаряды, начинённые газом, применять разрывные пули. Решениями конференций были заложены основы современного гуманитарного права, определяющего порядок мирного решения международных конфликтов.

 

Время Николая II — это не только период национального подъема, но и время энергичной организации антирусских сил, проникновения их во многие жизненно важные центры России. Воспользовавшись навязанной России войной и трудностями, связанными с нею, внутренние враги России совершили государственный переворот. Царь был принужден отречься от престола и попал в заточение. Содержался сначала в Царском Селе, затем в Тобольске и Екатеринбурге, где был вместе с семьей злодейски убит еврейскими большевиками. Как видно из материалов следствия, проведенного по указанию А. В. Колчака следователем Н. А. Соколовым, убийство последнего русского царя носило ритуальный характер и имело для его организаторов мистический смысл как особое действие в акте разрушения Русского Православного государства. Когда казавшаяся незыблемой многовековая Российская монархия исчезла в 1917 году, никто не сожалел о её славном прошлом. Никто, кроме очень немногих людей, знавших и любивших Николая и его семью, не сочувствовал и личной трагедии последнего императора. Даже страшный конец в Екатеринбурге, о котором стало известно летом 1918 года, не изменил всеобщего неприятия, окружавшего царственных Романовых. Уже в эмиграции многие из «властителей дум» ушедшего времени, размышляя о причинах российской катастрофы, возлагали ответственность за неё на последнего царя. Однако чем дальше в прошлое уходили годы его жизни и царствования, чем меньше становилось свидетелей той эпохи и чем больше - её историков, тем с большим пониманием и уважением писали о Николае в российском зарубежье.

 

Менялось отношение к Николаю II и в советском обществе. На смену яростной ругани и издевательствам, обрушившимся на него в первые годы после революции, пришло сдержанное молчание. Если в подвал Ипатьевского дома водили школьные экскурсии, а убийцы царской семьи с гордостью рассказывали о своём «революционном подвиге», то в 70-е годы этот же факт упоминался сдержанно и с оговорками. Дом Ипатьева в Свердловске (Екатеринбурге) был уничтожен - чтобы не стоял историческим напоминанием. В историографии личность Николая II и его правление трактуются противоречиво. В используемой мною книге «Триста лет царствования Романовых» в главе 17 «Правление Его Императорского Величества Государя Императора Николая Александровича» личность Николая 2 и его правление оцениваются только с положительной стороны. Автор пишет: «Государь Император Николай Александрович, царствует с мудростью, благостью, величием и твёрдостью…». В то же время П. Х. Гребельский и А. Б. Мирвис в книге «Дом Романовых» оценивая правление Николая II негативно, пишут: «…маленький ростом и духом самодержец терялся, проявлял нерешительность и колебания…. Не раз подталкивали его супруга и Распутин; внушали волевое усилие сановники…». Энциклопедия «Аванта+» в третьей части пятого тома «История России и её ближайших соседей» в статьях о Николае 2 приводит слова С. Ю. Витте: « Император Николай 2…, представляя собою человека доброго, далеко не глупого, но неглубокого и слабовольного, …не был создан, чтобы быть императором…», подчёркивая, что Николай 2 не обладал государственным кругозором.

 

Страна богатела, и, казалось, никогда не достигала такого процветания. Николай II искренне радовался, что всё больше и больше крестьян несли свои сбережения в Крестьянский банк.

С начала войны, государь с супругой усердно помогали раненым и обездоленным. Они посетили много городов, бывали в лазаретах.

А. А. Вырубова считает, что одной из самых выдающихся реформ Николая II периода первой мировой войны было введение сухого закона. Но это только парадная сторона портрета. Дело в том, что с введением сухого закона исчезли доходы от винной монополии. Союзники в валютных кредитах отказывали. Другим источником дохода Российской империи был экспорт зерна, но с закрытием пути через Босфор и с этим начались проблемы. Вот тут-то и активизировалась оппозиция. Политический шантаж царского правительства шёл как извне, так и изнутри. Одним из самых активных противников царя был великий князь Николай Николаевич, ставший с 1914 г. Верховным Главнокомандующим русской армией. Среди лидеров оппозиции выделялись такие фигуры, как А. И. Гучков, князь Львов, Милюков, А.Ф.Керенский, Родзянко и прочие. Простой и добрый, схожий по внутренним качествам с Павлом I всё больше и больше отвращал от себя русское общество, которое жаждало действий. Ходили даже слухи, что царя даже спаивали каким-то снадобьем, которое притупляло его способности. Больше всего доставалось царице. Её считали немецкой шпионкой. Л. Д. Троцкий отмечает, что Николай II был склонен к сепаратному миру с Германией, хотя это тоже могут быть всего лишь слухи.

 

В ближайшем окружении императора созревала идея дворцового переворота, которая особенно остро встала после убийства Распутина (Григория Новых). В тылу империи быстро нарастали разруха и социальный кризис, ухудшилось снабжение хлебом городов.Начало формы Катастрофа приближалась неумолимо. Россия, совершившая скачок вперёд в своём развитии в 1907-1914 гг. отчасти благодаря реформам Столыпина, не сумела справиться с управлением. Нужны были реформы государственного устройства, и это касалось, прежде всего, российской монархии. Николай II не сумел грамотно подобрать министров, а «игры» в Государственную Думу оказались провальными. Все идеи Столыпина не нашли реализации только из-за того, что российское государственное устройство не было к ним готово. Вот тогда-то в полной мере и начали действовать силы разложения, которые и сгубили Российскую империю.

 

Накануне революции военное могущество России было непоколебимо, она имела продолжительный и быстрый экономический рост и успешно решала важнейшие социальные проблемы, чему особенно способствовали развитие земства и крестьянская реформа Столыпина. Все это могло в ближайшем будущем совершенно выбить социальную почву у революционной пропаганды и укрепить государство, если бы материальные успехи дополнялись и облагораживались восстановлением православного мировоззрения и удерживающей идеологии Третьего Рима, что было особенно утрачено в верхних слоях общества.

 

Однако этого не происходило. Церковь занималась низовым окормлением верующей паствы, не имея влияния на общественно-политические процессы в верхнем социальном слое. А озападненная российская бюрократия не смогла противопоставить натиску капитализма и “Ордена русской интеллигенции” должный русский ответ. Таким ответом должно было стать восстановление допетровских органичных особенностей православной России: симфонии государственной власти с Церковью и необходимости всесословного служения Истине (сословно-корпоративное представительство в земских Соборах вместо партийной Думы). Но мало кто (за исключением таких одиноких идеологов, как Л. А. Тихомиров) работал в этом направлении: боролись друг с другом лишь капитализм и социализм.

 

Экономический рост достигался за счет распространения на Россию западного капиталистического уклада, все больше вытеснявшего прежние нравственные критерии в экономике. Поэтому повышение благосостояния российского общества сопровождалось его углубляющимся нравственным упадком, особенно в ведущем слое народа, показателями чего были как раз те апостасийные признаки либеральной демократии, которые “Орден русской интеллигенции” считал “прогрессивными” и всячески стремился их поощрять. Это ослабляло иммунитет государства против любых опасностей, о чем постоянно предупреждал в своих проповедях один из виднейших русских пастырей св. прав. Иоанн Кронштадтский:

 

“Вера слову истины, Слову Божию исчезла и заменена верою в разум человеческий; печать, именующая себя гордо шестою великою державою в мире подлунном, в большинстве изолгалась — для нее не стало ничего святого и досточтимого… не стало повиновения детей родителям, учащихся — учащим и самих учащих — подлежащим властям; браки поруганы; семейная жизнь разлагается; твердой политики не стало, всякий политиканствует, — ученики и учителя в большинстве побросали свои настоящие дела и судят о политике; все желают автономии... Не стало у интеллигенции любви к родине, и они готовы продать ее инородцам, как Иуда предал Христа злым книжникам и фарисеям; уже не говорю о том, что не стало у нее веры в Церковь, возро­дившей нас для Бога и небесного отечества; нравов христианских нет, всюду безнравственность; настал, в прямую противоположность Евангелию, культ природы, культ страстей плотских, полное неудержимое распутство с пьянством, расхищение и воровство казенных и частных банков и почтовых учреждений и посылок, и враги России готовят разложение государства. Правды нигде не стало, и Отечество на краю гибели...” (слово на Благовещение 25 марта 1906 года).

 

Св. прав. Иоанн Кронштадтский предупреждал, что если русское общество не вернется к жизни по Евангелию и к осознанию удерживающей сути своей православной государственности, то власть захватят антихристианские силы. А они уже готовили небывалую Мировую войну против России, которая затормозила все реформы, потребовала от народа лишений и жертв — и тем самым дала “Ордену русской интеллигенции” новые возможности для наступления на верховную власть.

 

Россия не начинала этой войны, а была втянута в нее неподготовленной: она не могла предать православную Сербию. Собственная цель России в начавшейся Мировой войне выглядела вполне реальной: возвращение православным Константинополя (Второго Рима), что было обещано и союзни­ками по Антанте. Это открывало возможность продвижения к святыням Иерусалима, привлекавшим множество русских паломников, которым ничего не стоило заселить Палестину; для этого митрополит Антоний (Храповицкий) мечтал протянуть туда железную дорогу. В эти годы вновь вспомнились древние пророчества об освобождении русскими Царьграда; уже готовили и крест для оскверненной святыни Православия — храма Св. Софии...

 

Однако Бог не допустил столь близкого материального торжества Третьего Рима, потому что к тому времени Россия все больше утрачивала необходимое для этого духовное качество, теряя осознание своей миссии Третьего Рима и тем самым теряя оправдание своего бытия перед Богом. Даже обретение Константинополя в российском Генштабе рассматривали лишь как военно-стратегическую цель: проливы...

 

Все же отметим, что с XIX века в России параллельно развивались два противоположных процесса: с одной стороны — апостасийного разложения ведущего слоя и, с другой стороны — возвращения наших монархов к православному пониманию государственности. Александр III и Николай II окончательно преодолели в себе западническое наследие петровских реформ, Государь Николай II был готов и к восстановлению симфонии государства и Церкви, что во многом происходило даже при формальном отсутствии Патриарха. В нескольких источниках описан случай, когда Государь, сознавая опасность выбора Патриарха в тогдашней нездоровой атмосфере, предложил самого себя в Патриархи, для этого он даже был готов оставить семью и стать монахом — но растерянные архиереи промолчали...

 

То есть в последнем Государе “показана была нам органическая возмож­ность слияния воедино Великой России и Святой Руси”, — писал архимандрит Константин (Зайцев), — но даже такой Царь уже был бессилен что-либо изменить, поскольку оказался “ненужным” для верхнего социального слоя, переставшего понимать суть православного самодержавия и возжаждавшего политических “прав” и “свобод” наподобие западных (потакавших челове­ческой греховности). России осталось постигать утраченную истину уже только от обратного — через кровавую революцию...

 

 

 

Joomla SEF URLs by Artio