Свидетельство о регистрации журнала

СВИДЕТЕЛЬСТВО
о регистрации СМИ

Федеральной службы
по надзору в сфере связи,
информационных технологий
и массовых коммуникаций
(Роскомнадзор)
Эл. № ФС 77-52200
от 25 декабря 2012 г.


 

Учредитель:
АНОО «Центр дополнительного
профессионального
образования «АНЭКС»

Главный редактор:
Ольга Дмитриевна Владимирская, к.п.н.

 
 

Методическое пособие

ВЫБОРОЧНЫЕ ДИКТАНТЫ

НА УРОКАХ ПО ПОВТОРЕНИЮ ОРФОГРАФИИ  (7-11 кл.)

 

1. Суффиксы причастий и отглагольных прилагательных.

 

 

И просто продиктованные строчки

Ложатся в белоснежную тетрадь.

 

И мы мелем, и месим, и крошим

Тот ни в чем не замешанный прах.

 

Тогда за воротами

Темнеет жесткий и прямой Литейный,

Еще не опозоренный модерном.

 

Так вот когда мы вздумали родиться

И, безошибочно отмерив время,

Чтоб ничего не пропустить из зрелищ

Невиданных, простились с небытьем.

 

Передо мной, безродной, неумелой,

Открылись неожиданные двери,

И выходили люди и кричали:

«Она пришла, она пришла сама!».

 

И сосен розовое тело

В закатный час обнажено.

 

И щеки, опаленные пожаром,

Уже людей пугают смуглотой.

 

И такая звезда глядела

В мой еще не брошенный дом.

 

Не дождался желанных вестниц...

Над тобой – лишь твоих прелестниц,

Белых ноченек хоровод.

 

А за мною, тайной сверкая

И назвавши себя «Седьмая»,

На неслыханный мчалась пир...

 

Пускай навсегда заколдованы мы,

Но не было в мире прекрасней зимы...

 

И вот пишу, как прежде, без помарок,

Мои стихи в сожженную тетрадь.

 

Этот ветер, жесткий и сухой,

Принесет вам только запах тленья,

Привкус дыма и стихотворенья,

Что моей написаны рукой.

 

Здесь столько лир повешено на ветки,

Но и моей как будто место есть...

 

Арык на местном языке,

Сегодня пущенный, лепечет...

 

А вы, мои друзья последнего призыва!

Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.

 

(А.Ахматова)

 

2. Н или НН в суффиксах или на стыке корня и суффикса в разных частях речи.

 

Прости меня, бедный изгнанник!

Тебя позабыть! Никогда! никогда!

Ты сердца единый избранник...

 

В своей арестантской одежде

Теперь он бессменно стоит предо мной,

Величием кротким сияя...

 

Опять провела я бессонную ночь,

Письмо государю писала.

 

Минуты мучительно медленно шли...

 

Без шляпки, с распущенной длинной косой,

Полуденным солнцем палима,

Я к морю летела...

 

 

Печальна была наша встреча. Поэт

Придавлен был истинным горем.

 

Вы гордо оглянете пройденный путь

И снова узнаете радость.

 

О, как вдохновенно играли они!

Как пели!.. и плакали сами...

 

Убогий, в пустыне затерянный храм!

В нем плакать мне было не стыдно.

 

А праздник как мертвая весь проспала

В гостиной его на диване...

 

Кому провиденьем дано обрести

В пустыне негаданно друга,

Тот нашу взаимную радость поймет...

 

На завтрак ватрушку мне мать испекла,

Так я подарил им ватрушку.

Двугривенный дали – я брать не хотел.

 

Не раз мне украдкой давал из полы

Картофель колодник клейменый:

«Покушай! горячий! сейчас из золы!».

Хорош был картофель печеный...

 

Ходить не позволено дамам туда!

Вернитесь скорей! Погодите!

 

Потоком сердечных, восторженных слов,

Похвал моей дерзости женской

Была я осыпана...

 

Теперь перед нами дорога добра,

Дорога избранников Бога!

 

(Н.Некрасов)

 

3. Гласные после шипящих и Ц.

 

Фонари в конце улицы точно пуговицы у

расстегнутой на груди рубашки...

 

Цифры тут значат не больше жеста,

в воздухе тающего без следа,

словно кусочек льда.

 

Официантка забыла

о вас и о вашем омлете.

 

Летом столицы пустеют. Субботы и отпуска

уводят людей из города. По вечерам – тоска.

 

И за стеною в толщину страницы

вопит младенец, и в окне больницы

старик торчит.

 

Порой из кают-компании раздаются аккорды

последней вещицы Брамса.

 

Штурман играет циркулем, задумавшись над прямою линией курса.

 

Пассажир отличается от матроса

шорохом шелкового белья...

 

(И.Бродский)

 

4. Гласные после шипящих.

 

Всю ночь читает небылицы,

и вот плоды от этих книг!

 

То бережешься, то обед:

ешь три часа, а в три дни не сварится!

 

Покойник был почтенный камергер,

с ключом, и сыну ключ умел доставить.

 

Она не родила, но по расчету

по моему: должна родить.

 

А сверстничек, а старичок

иной, глядя на тот скачок

и разрушаясь в ветхой коже,

чай приговаривал: «Ах! если бы мне тоже!».

 

Зато, бывало, в вист кто чаще приглашен?

Кто слышит при дворе приветливое слово?

Максим Петрович! Кто пред всеми знал почет?

 

И в женах, дочерях — к мундиру та же страсть!

Я сам? не правда ли, смешон?

 

Но, может, истина в догадках ваших есть,

и горячо его беру я под защиту...

 

Вот он на цыпочках и не богат словами...

 

Я глупостей не чтец,

а пуще образцовых.

 

Эй! Филька, Фомка, ну, ловчей!

Столы для карт, мел, щеток и свечей!

 

Танцовщики ужасно стали редки!

 

И не с кем говорить, и не с кем танцевать!

 

(А.Грибоедов)

 

5. Слитное и раздельное написание наречий

 

Вздрогнув, напрямик

Тронул конный шагом

На призывный крик...

Посмотрел с мольбою

Всадник в высь небес

И копье для боя

Взял наперевес.

 

Этой белою ночью мы оба,

Примостясь на твоем подоконнике,

Смотрим вниз с твоего небоскреба.

 

И звону шлепавших подков

Дорогой вторила вдогонку

Вода в воронках родников.

 

Те же люди, и заботы те же,

И пожар заката не остыл,

Как его тогда к стене Манежа

Вечер смерти наспех пригвоздил.

 

Вот одна походкою усталой

Медленно выходит на порог

И, поднявшись из полуподвала,

Переходит двор наискосок.

 

И соседка, обогнув задворки,

Оставляет нас наедине.

 

Разговоры вполголоса,

И с поспешностью пылкой

Кверху собраны волосы

Всей копною с затылка.

 

Как в песне, стежки и дорожки

Позаросли наполовину.

 

Среди препятствий без числа,

Опасности минуя,

Волна несла ее, несла

И пригнала вплотную.

 

Деревья и ограды

Уходят вдаль, во мглу.

 

Настежь все — конюшня и коровник.

Голуби в снегу клюют овес...

 

И я по лестнице бегу,

Как будто выхожу впервые

На эти улицы в снегу

И вымершие мостовые.

 

 

В воротах вьюга вяжет сеть

Из густо падающих хлопьев,

И чтобы вовремя поспеть,

Все мчатся недоев-недопив.

 

И вдруг навстречу крестный ход

Выходит с плащаницей,

И две березы у ворот

Должны посторониться.

 

И пенье длится до зари,

И, нарыдавшись вдосталь,

Доходят тише изнутри

На пустыри под фонари

Псалтырь или Апостол.

 

Доху отряхнув от постельной трухи

И зернышек проса,

Смотрели с утеса

Спросонья в полночную даль пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост,

Ограды, надгробья...

 

Седые серебристые маслины

Пытались вдаль по воздуху шагнуть.

 

( Б.Пастернак)

 

6. Правописание наречий

 

Позвольте... видите ль... сначала

Цветистый луг, и я искала

Траву

Какую-то, не вспомню наяву.

 

Для довершенья чуда

Раскрылся пол – и вы оттуда,

Бледны, как смерть, и дыбом волоса!

 

Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ!

Он вслед кричит!..

 

Он слова умного не выговорил сроду, –

Мне все равно, что за него, что в воду.

 

Мне кажется, так напоследок

людей и лошадей знобя,

я только тешил сам себя...

 

На бале, помните, открыли мы вдвоем

за ширмами, в одной из комнат посекретней,

был спрятан человек и щелкал соловьем...

 

Не весел я!.. В мои лета

не можно же пускаться мне вприсядку!

 

– Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?

– Сказал бы я, во-первых: не блажи,

Именьем, брат, не управляй оплошно...

 

Когда же надо подслужиться,

и он сгибался вперегиб...

 

Ваш век бранил я беспощадно,

Предоставляю вам во власть:

Откиньте часть,

Хоть нашим временам в придачу;

Уж так и быть, я не поплачу.

 

В Москве прибавят вечно втрое:

Вот будто женится на Сонюшке. Пустое!

 

Пожалуйста, при нем не спорь ты вкривь и вкось

И завиральные идеи эти брось.

 

Ах! тот скажи любви конец,

Кто на три года вдаль уедет.

 

Вот, например, у нас уж исстари ведется,

что по отцу и сыну честь.

 

Амуры и Зефиры все распроданы поодиночке!

 

Бог знает, за него что выдумали вы,

Чем голова его ввек не была набита.

 

А вы, случась на эту пору,

Не позаботились расчесть,

Что можно доброй быть ко всем и без разбору...

 

При батюшке три года служит,

Тот часто без толку сердит,

А он безмолвием его обезоружит...

 

Конечно, нет в нем этого ума,

Что гений для иных, а для иных чума,

Который скор, блестящ и скоро опротивит,

Который свет ругает наповал,

Чтоб свет об нем хоть что-нибудь сказал...

 

– Я замужем. – Давно бы вы сказали!

– Мой муж – прелестный муж,

вот он сейчас войдет.

Я познакомлю вас, хотите?

– Прошу. – И знаю наперед,

что вам понравится. Взгляните и судите!

 

– Да отойди подальше от дверей,

Сквозной там ветер дует сзади!

 

Представь: их, как зверей, выводят напоказ...

Я слышала, там... город есть турецкий...

 

Антон Антоныч! Ах!

И он пешит [«бежит»], все в страхе, впопыхах.

 

– Кто первый разгласил?

– Ах, друг мой, все!

– Ну все, так верить поневоле;

А мне сомнительно.

 

И впрямь с ума сойдешь от этих от одних

От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,

Да от ланкарточных взаимных обучений.

 

Там будут лишь учить по-нашему: раз, два;

А книги сохранят так: для больших оказий.

 

А Чацкого мне жаль.

По-христиански так; он жалости достоин;

Был острый человек, имел душ сотни три.

 

Поздравь меня, теперь с людьми я знаюсь

С умнейшими!!! – всю ночь не рыщу напролет.

 

Другие у меня мысль эту же подцепят

И вшестером, глядь, водевильчик слепят...

 

Всю ночь толкуют, не наскучат,

Во-первых, напоят шампанским на убой,

А во-вторых, таким вещам научат,

Каких, конечно, нам не выдумать с тобой.

 

Охота быть тебе лишь только на посылках?..

Надежды много впереди,

Без свадьбы время проволочим...

Мой ангельчик, желал бы вполовину

К ней то же чувствовать, что чувствую к тебе.

 

(Из комедии А.Грибоедова «Горе от ума»)

 

 

 

 

 

 

Joomla SEF URLs by Artio