Свидетельство о регистрации журнала

СВИДЕТЕЛЬСТВО
о регистрации СМИ

Федеральной службы
по надзору в сфере связи,
информационных технологий
и массовых коммуникаций
(Роскомнадзор)
Эл. № ФС 77-52200
от 25 декабря 2012 г.


 

Учредитель:
АНОО «Центр дополнительного
профессионального
образования «АНЭКС»

Главный редактор:
Ольга Дмитриевна Владимирская, к.п.н.

 
 

Собор Парижской Богоматери и его роль

в одноименном романе Виктора Гюго

 

Действие романа развивается в 1482 году — в эпоху средневековья. Как писал  М.В.Толмачев: «Со средневековья начинается, говорит Гюго,  новая  эпоха,  стоящая  под знаком нового  миросозерцания  -  христианства,  которое  видит  в  человеке постоянную борьбу двух начал, земного и небесного, тленного и  бессмертного, животного и божественного. Человек как бы состоит из двух существ:  "одно  - бренное, другое - бессмертное, одно - плотское, другое - бесплотное, одно  - скованное вожделениями, потребностями и страстями, другое  -  взлетающее  на крыльях  восторга  и  мечты"». Но не только человек состоит из противоборствующих начал. Собор Парижской Богоматери — одно из главных действующих лиц романа — так же имеет два полюса. Что скрывает собор и что раскрывает нам? Раскроем отражение человечного в архитектурном, противоположного в едином.

Нам следует осознать, что в романе собор, как уже говорилось, действующее лицо наравне с Квазимодо, Эсмеральдой, Клодом Фролло. Про всех героев, включая собор, есть отдельные главы. Гюго подробно описывает его «портрет» и дает развернутую историческую справку. Автор, безусловно, восхищается собором, что можно понять из сравнений и эпитетов: «гармонические части», «со спокойным величием целого», «это как бы огромная каменная симфония; колоссальное творение и человека и народа»,  «подобно творению Бога». Описание фасада, внешнего облика начинается со слов восхваления: «вряд ли в истории архитектуры найдется страница прекраснее той, какою является фасад этого собора», а далее с достоверной точностью Гюго описывает детали «лица» героя: «последовательно и в совокупности предстают перед нами три стрельчатых портала; над ними — зубчатый карниз, словно расшитый двадцатью восемью королевскими нишами. Громадное центральное окно – розетка с двумя другими окнами, расположенными по бокам, подобно священнику, стоящему между дьяконом и иподьяконом; высокая изящная аркада галереи с лепными украшениями в форме трилистника, несущая на своих тонких колоннах тяжелую площадку, и, наконец, две мрачные массивные башни с шиферными навесами».

Однако автор подчеркивает, что собор «не может быть, впрочем, назван законченным, цельным, имеющим определенный характер памятником. Это уже не храм романского стиля, но это еще и не вполне готический храм. Это здание промежуточного типа». Это один из возможных полюсов: черты и от романского стиля, и от готического.

Различия собора автор раскрывает и в течение действия романа: «древний храм, трепещущий и гулкий, был наполнен неизбывным весельем колоколов. В нем постоянно ощущалось присутствие шумного своевольного духа, певшего всеми этими медными устами. Но ныне дух словно исчез. Собор казался мрачным и охотно хранящим безмолвие». Как у человека меняется настроение, так и собор отражает события.

Гюго показывает и то, что собор изменяется с течением времени: на него влияет и время, и люди. Но разве на человека не влияет время и люди? Разве нельзя сказать, что и эта черта, черта меняться под действием различных факторов, роднит собор с человеком? Автор скорбит и возмущается «при виде бесчисленных разрушений и повреждений». «Люди искусства», к которым причислены и архитекторы, реставраторы, вызывают осуждение, т.к. они пытаются изменить, дополнить, а, следовательно, изувечить, отняв дух времени, вырвав память и уважение к творцам шедевра. Однако, «искусство меняет здесь только оболочку. Самое же устройство христианского храма остается незыблемым». Показательно, что Гюго сравнивает (уже в конце главы, заостряя внимание) собор с деревом: «Ствол дерева — неизменен, листва — прихотлива». Автор понимает изменения (понимает, не принимая их): мода меняется — меняются и детали. Но также отметим, что он сравнивает здание с частью живой природы — с растением. Это важно, ведь собор как бы становится равным с природой, становится, как говорилось ранее, подобным Божьему творению.

Итак, Собор Парижской Богоматери — храм, сотворенный тысячами рук умельцев, но в то же время, сотворенный так, как сотворил Бог землю. Собор — символ и феодального гнета, тяжелого труда рабочих, и символ духовного начала. Храм — это и приют, и место гибели. Именно Собор объединяет главных героев, являясь как бы стержнем повествования.

Для Эсмеральды собор является убежищем. Но невольно встает вопрос: не является ли вместе с тем собор для нее и заточением? Она не может выйти из него: ее убьют, но и жизнь без танцев, без публики, без помощи другим для нее едва ли можно назвать жизнью. Эсмеральду обвиняют в колдовстве (одна из причин смертного приговора), но в тексте есть важное сравнение, объединяющее героиню и храм: «Старая колдовка, а не церковь!» — ложное обвинение и против цыганки, и против храма, связанное с мистическими силами.

Другое дело Квазимодо, изуродованный горбун от рождения. Ему собор является спасением от насмешек толпы, от их жестокости и бесчувствия. «Собор Богоматери последовательно служил для него то яйцом, то гнездом, то домом, то родиной, то, наконец, Вселенной». Для героя собор — жизнь, близкая, родная. Это его мир, где он чувствует себя равноправным членом, где ему комфортно. «Собор заменял ему не только людей, но и всю Вселенную, всю природу» — он все для Квазимодо. Герой не мог говорить, но говорил с колоколами. Его тело как бы повторяло контур храма: «вот чудный образчик восточной архитектуры: спина — как купол, ноги — как витые колонны!» Это ироническое замечание подчеркивает сходство героя с собором. «Впрочем, не только его тело, но и дух его формировался по образцу собора». Собор как бы является продолжением Квазимодо, а Квазимодо − Собора. Например, сцена казни и спасения Эсмеральды: «он (Квазимодо) был так неподвижен, так далеко вытянул шею, так безобразен, что если бы не его лилово-красное одеяние, то его можно было бы принять за одно из тех каменных чудовищ, через пасти которых вот уже шестьсот лет извергают воду длинные дождевые желоба собора».  Или сцена тарана ворот храма нищими: «хотя он не слышал ударов тарана, но каждый из них отзывался одинаково как в недрах собора, так и в нем самом». Однако, вспоминая, что выдвинут тезис о двойственности Собора, стоит заметить одну деталь: Квазимодо стал глухим из-за звона колоколов. Что это? Наказание Собора, что кто-то тревожит его спокойную жизнь? Ведь Собор лишает возможности узнавать новости, поддерживать связь с миром, с людьми, с приемным отцом; лишает возможности слушать природу. Герой не слышит и Эсмеральды, которая не может донести, что нищие не враги ей. Но в то же время Квазимодо и не слышит насмешек над собой, издевательств. Тогда собор — хранитель, оберегающий и помогающий?

Любил «столь благоговейно» собор и Клод. Он любил «смысл», «любил связанную с ним легенду, его символику… любил ту загадку, какою извечно остается для человеческого разума Собор Парижской Богоматери». Через отношения Клода к собору раскрывается и еще одна значение собора в романе — собора как символа тайны мира и человеческой души. Двойственность Клода, который вырастил, спас от смерти Квазимодо, но в то же время сделал его своим рабом, и двойственность собора, как хранителя легенд и тайн эпохи средневековья. Занимающийся наукой и любивший алхимию священники храм, устои которого может нарушить государственная власть.

Подводя итоги, можно сказать, что собор — противоречивый герой романа. Противоречия как в архитектурном виде, так и в его духе. Но Собор Парижской Богоматери не только памятник искусства, это и символ средневековья, с его феодальным устройством, с его предрассудками и мистическими легендами. Он отражает и религию, и науку. Он связан с любовью  и к Богу (храм), и с любовью к человеку (Квазимодо к Эсмеральде, Клод Фролло к Эсмеральде). Он является и местом смерти, и защиты. Собор — это тот центр, вокруг которого держится сюжет, центр, связывающий всех персонажей.

Список литературы:

  1. Вся зарубежная литература для школьников / Авт. – сост. В. Надеждина. — Мн., 2007. С. 183 — 186.
  2. Достоевский Ф.М. Предисловие к публикации романа В. Гюго «Собор Парижской Богоматери». Собр. соч. в 15 т. — Л.: Наука, 1989 — 1996. Т. 11: Публицистика 1860-х. годов. С. 241—243.
  3. Евнина Е. Виктор Гюго. — М., 1976.
  4. История зарубежной литературы XIX века: Учеб. для вузов / А.С.Дмитриев, Н.А.Соловьева, Е.А.Петрова и др.; Под ред. Н.А.Соловьевой. — М., 2000. С. 367—370.
  5. История зарубежной литературы XIX века: Уч. пособие для студентов пед. ин – тов по спец. № 2101 «Рус. яз. и лит.» / Под ред. Я.Н.Засурского, С.В.Тураева. — М.: Просвещение, 1982. С. 129—131.
  6. История зарубежной литературы: Западноевропейский и американский романтизм: учеб. пособие для студентов выс. учеб. заведений / Г.Н.Храповицкая, А.В.Коровин; под ред. Г.Н.Храповицкой. — М., 2007. С.296 — 298.
  7. Моруа А. Олимпио, или Жизнь Виктора Гюго. М., 1992 // http://lib.rus.ec/b/38140
  8. Роллан Р. «Старый Орфей» — Виктор Гюго // Роллан Р. Собр. соч.: В 14 т. — М.: Худож. лит., 1958. — Т.14. С.580-597.
  9. Толмачев М.В. Свидетель века Виктор Гюго // Гюго В. Собрание сочинений в 6 томах. Т. 1. — М., 1988.
  10. Трескунов М. Виктор Гюго. — Л., 1969.
  11. Фридлендер, Г. M. Комментарии: Ф. М. Достоевский. Предисловие к публикации романа В. Гюго «Собор Парижской Богоматери». Собр.соч. в 15 т. — Л.: Наука, 1989 — 1999. С. 507 — 511. 
Joomla SEF URLs by Artio