Свидетельство о регистрации журнала

СВИДЕТЕЛЬСТВО
о регистрации СМИ

Федеральной службы
по надзору в сфере связи,
информационных технологий
и массовых коммуникаций
(Роскомнадзор)
Эл. № ФС 77-52200
от 25 декабря 2012 г.


 

Учредитель:
АНОО «Центр дополнительного
профессионального
образования «АНЭКС»

Главный редактор:
Ольга Дмитриевна Владимирская, к.п.н.

 
 

Статья

Лингвостилистические особенности в автобиографии
Стивена Фрая “Moab Is My Washpot”

 

Федорова Мария Сергеевна,
учитель английского языка ГБОУ СОШ №318
Фрунзенского района Санкт-Петербурга

 

   

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что в XX веке жанр автобиографии становится особенно популярным и вызывает большой интерес, как у лингвистов, так и у представителей других наук. Особенный интерес вызывает жизнеописание современника – английского актера, драматурга и писателя Стивена Фрая, человека,  которого в одной из статей назвали «обладателем мозга размером с графство Кент». Данная книга охватывает два первых десятилетия жизни писателя. С точки зрения лингвистики его автобиография вызывает неподдельный интерес, так как Стивен Фрай отличается уникальным, необыкновенно изысканным классическим английским выговором и считается носителем безупречного английского языка. Актуальность и новизна работы обусловлена отсутствием лингвистических исследований в работе Стивена Фрая “Moab Is My Washpot”.

Объектом исследования является автобиография Стивена Фрая “Moab Is My Washpot”.

Предметом исследования является литературный жанр, в основе которого лежат воспоминания.

Цель исследования рассмотрение лингвостилистических особенностей жанра «автобиография» на различных уровня с точки зрения лингвистики.

Для достижения указанной цели в курсовой работе решаются следующие исследовательские задачи:

1. Изучить вид текста, в основе которого лежат воспоминания, то есть определенный этап жизни, прожитый автором, который он сам описывает.

2. Изучить такие понятия как: эгоцентризм как текстообразующий фактор автобиографического повествования, повествовательная перспектива, субъективированное повествование,  категория ретроспекции в тексте и субъектная модальность текста.

3. Рассмотреть лингвистические средства выражения документальности в автобиографическом тексте.

Методы исследования. Материалом исследования послужила автобиография Стивена Фрая “Moab is my Washpot”. Методы исследования включают контекстуальный и сравнительно-сопоставительный  анализ, а также компонентного синтаксического и лексико-семантического анализа текста.

Теоретической базой исследования стали фундаментальные труды  В.В. Виноградова и М.М. Бахтина, работы И.Р. Гальперина,  труды Л.М. Нюбиной и Е.А.Гончаровой о мнемоническом повествовании, О.Е. Филимоновой, также Т.В. Романовой и Е.Г. Местергази.

Структура исследования. Курсовая работа включает в себя введение, 7 пунктов, в которых решаются поставленные исследовательские задачи, заключение, библиографический список.

 

РАЗДЕЛ I.

АВТОБИОГРАФИЯ КАК ВИД МНЕМОНИЧЕСКОГО ПОВЕСТВОВАНИЯ М ЖАНРОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОГО ТЕКСТА

 

1.1 Мнемоническое повествование и его виды. Автобиография как жанр литературы воспоминаний и его особенности.

В многоразветвленной цепи литературных жанров присутствуют жанры, функциональное назначение которых – служить прямым проводником памяти, ее непосредственным выражением. К таким жанрам в литературоведении принято относить следующие мемуарные жанры: мемуары (в узком смысле слова), записки, записные книжки, автобиографии, некрологи,  дневники. Л.М. Нюбина предлагает объединить их термином «Мнемонический дискурс». Разница между жанровыми разновидностями этой литературы состоит в присутствии субъекта воспоминаний в тексте, а также его разной временной дистанции от событий прошлого.

Человеческая жизнь абсолютно индивидуальна и переполнена событиями и впечатлениями. Динамизм отношений между «я», миром и автобиографией и сопоставляет пространство литературы воспоминаний. [Нюбина, 2010: 213].

Наибольший интерес вызывает жанр автобиография, так как одной из ее жанровых особенностей является необычная структура «Я».

Обратимся к понятию «воспоминания» — повествование о явлениях жизни (личной или общественной), свидетелем которой был автор. И своим отношением к событиям действительной жизни, и своей связью с личностью автора.  Воспоминание выбирает из памяти наиболее значимые события и факты, соотнося глобальные и локальные факты, соединяя прошлое и настоящее «я», объединяет документальное и воображаемое.

К мнемоническим текстам относится пласт литературы, который основан на воспоминании. Как отмечает Л.М. Нюбина, ментально-психологической основой мнемонического повествования является воспоминание. Воспоминание – это акт, сознания, которое выбирает из потенциалов памяти самые разнообразные, тематически фрагментные и гетерогенные, непоследовательные и несвязные факты, создавая из них пеструю мозаику изображаемой жизни.

Мнемонический жанр имеет несколько особенностей:

· промежуточное положение между художественной прозой и архивными документами

· многие исследователи выделяют эстетическое звучание в неповторимости событий, мыслей, характера, стиля изображения, условием чего является эгоцентрическое «я» мемуарного повествования, который из ретроспективы создает историю своей жизни

· человеческая жизнь происходит в постоянном взаимодействии с окружающим миром, в ретроспективной оценочности событий, переживаний и встреч

· в центре произведения находится «эго», которое является реальной личностью[Нюбина,2000: 8].

Ф. Лежён, французский литератор, теоретик автобиографического жанра, сформулировал тезис о триединстве автора. Автор является человеком, чье имя заявлено на обложке, рассказчиком и протагонистом. Таким образом, автор является связующим звеном между текстом и происходящим сюжетом в тексте. Ф. Лежён указывает на следующие характерные особенности данного жанра: повествование о частной жизни создателя книги,  прозаическую  форму,  ретроспективность изображения, преимущественно хронологическую последовательность изложения.[Лежен, 1998: 245].

В результате различных исследований  в «мемуарной литературе» выделяется три основных типа мнемонического произведения: мемуары дневники и автобиография. Различием между жанрами являются направленность эпического внимания «Я» и временная эпическая дистанция. Л.М. Нюбина отмечает, временная удаленность от вспоминаемых событий является релевантным признаком в разграничении жанров. Так для дневников характерен минимальный временной разрыв или его полное отсутствие, а для мемуаров и автобиографии – довольно значительный. [Нюбина, 2000: 8].

Согласно Словарю Литературных Терминов, «мемуары» — это записки современников о достопамятных событиях, в которых они принимали непосредственное личное участие, или известных им от очевидцев. Как исторические материалы и документы, записки имеют более или менее значительную ценность по значительности описываемых событий, по точности, достоверности, подробности и живописности сообщаемых сведений и в зависимости от личных свойств автора записок. Очень часто мемуары проливают свет и на личность составителя их. Представляя собою живое соединение бытовых реальных подробностей живой жизни с материалом научного значения, мемуары издавна составляют один из любимых отделов чтения исторического характера, и не раз были издаваемы с именами видных лиц мемуары, оказывавшиеся подложными. [ЛЭ: Словарь Литературных Терминов].

Особым видом мемуарной литературы выделяется жанр автобиография. В Литературном Энциклопедическом Словаре подчеркивается, что в автобиографии «автор сосредоточен на становлении истории своей души в ее взаимоотношениях с миром, тогда как автора мемуаров, прежде всего, интересует этот мир, люди, которых он встречал, события которые наблюдал и в которых участвовал». [ЛЭС, 12] Если автобиографии, как правило, пишутся в зрелые годы, когда большая часть жизненного пути уже позади и им свойственно стремление осмыслить прожитую жизнь как целое, придать эмпирическому существованию оформленность и связность, то для дневника не характерен разрыв между временем написания и временем, о котором пишут. Отсутствие этого временного интервала препятствует взгляду на собственную жизнь как на единое целое.

Определение автобиографии, предложенное Ф. Лежёным в его книге «Автобиография во Франции»  в 1971г. стало каноническим и до сих пор широко используется во многих работах отечественных и зарубежных исследователей жанра: «Автобиография является прозаическим текстом с ретроспективной установкой, посредством которого реальная личность рассказывает о собственном бытии, причём делает ударение именно на своей личной жизни, особенно на истории становления своей личности».[Лежен, 1971: 138]. Одним из критериев настоящей автобиографии Лежён считал единую, фиксированную позицию автора во времени, которая поддерживает ретроспективность повествования и обеспечивает связное, логически последовательное воспроизведение прошлого автора и его личности.

Поскольку жанр автобиографии исследуется различными науками, выделяется несколько подходов к его изучению:  источниковедческий,  историко-литературный, культурологический,  гендерный, социологический,  психоаналитический,  нарративный,  когнитивный,  субъектный, философско-культурологический и др.

Следует отметить, что долгое время автобиографические произведения рассматривались учеными лишь в источниковедческом  аспекте. Современные исследования жанра автобиографии показывают, что в большинстве случаев статус автобиографии не меняется, она  рассматривается в качестве источника для  выявления  психологической характеристики  личности, изучения процесса социализации человека, изучения гендерных отношений и т.д. Причем каждая из наук  по-своему  классифицирует  автобиографические тексты, дает  определение «автобиографии» и выделяет характерные для жанра черты.

В мемуаристике выделяют различные виды автобиографии: камерные, в которых преобладают описания детских и юношеских лет, закрытые в себе эпические самописания, охватывающие большой период жизни, в которой раскрывает эпоха или жизнь целого поколения, также существуют автобиографии построенные на способности человеческого мышления к критическому самоанализу.

Автобиография  сама  по  себе неоднородна. Г.И. Романова различает использование данного понятия в узком и широком смыслах: в первом значении это «документ,  в  котором  пишущий  отмечает наиболее значительные вехи своей жизни», а во втором – «произведение, основное  содержание  которого  составляет  изображение процесса духовно-нравственного развития  личности  автора,  основанного на  осмыслении  прошлого  с  точки  зрения опытного,  зрелого  человека,  умудренного жизнью». [Романова,2003: 195-199].

Отличительной чертой автобиографии от мемуаров является сосредоточенность автора на своей духовной жизни. Литература воспоминаний передает кажущуюся случайность жизни определенной личности, складывающуюся в некоторую целостность, в которой фигурируют возможность чувствования, люди события, фантазии, внутреннюю связь которых осознает только автор.

Можно выделить, что в  автобиографическом  произведении  устанавливаются  два  временных плана:  план  настоящего  повествователя,

создающего текст, и план его прошлого, о котором он вспоминает. Былое как бы оживает в памяти, в результате прошлое «я»  человека  созерцается  его  нынешним «я».  Вследствие  этого  текст  автобиографического  произведения  строится  как «объединение  двух  точек  зрения  –  бывшего «я» и нынешнего «я».

Известно, что для мемуарных текстов характерна  установка  на  достоверность. По-иному обстоит дело в автобиографии. Литературный  энциклопедический словарь указывает, что в автобиографии автор «нередко прибегает к вымыслу, он «дописывает»  и  «переписывает»  свою  жизнь, делая  ее  логичнее,  целенаправленнее». Здесь будет уместно замечание Л.М. Нюбиной, в котором она говорит «о характерном стремлении показать свое становление в развитии, превратить эмпирический материал из разрозненных фактов и событий в связную целостность». [Нюбина,2000: 15]

Л.М. Нюбина в монографии «Воспоминание и текст» выделяет следующие особенности мнемонического повествования:

· Наличие одного эгоцентрического сознания, которое составляет ментально-психологичейский и эмоциональный центр текста

· Единство в одном лице автора, рассказчика и протагониста

· Композоционно-сюжетная гетерогенность повествования, обусловленная прагматическими особенностями процессов запоминания и воспоминания

Ретроспектива как принцип движения временного повествования о начала к концу, в основе которой лежат деятельность воспоминания субъекта речи. [Нюбина,2000: 8]

Существующая  биографическая  связь  между героем и автором порой провоцирует последнего  к  определенной  идеализации своего  литературного  «автопортрета». Н.А. Николина подчеркивает, что объектом рефлексии и оценки обычно служит не только сам повествователь, но и описываемые или изображаемые им лица, и, таким образом, «саморефлексия и самоанализ сочетаются с оценочными характеристиками других». [Николина, 2002: 234].

Подводя итоги обзора различной литературы, согласно мнению различных ученых, можно представить несколько основных характерных  признаков  художественной автобиографии:

–  повествование  о  частной  жизни создателя книги;

– прозаическая форма воплощения;

– ретроспективность изображения;

–  преимущественно  хронологическая последовательность изложения;

– повествование от первого лица;

–  жизнь  повествователя  выступает протосюжетом,  а  его  личность  –  прототипом главного героя;

–  близость,  но  не  тождественность автора и героя;

– сочетание саморефлексии и самоанализа с оценочными характеристиками

других персонажей;

– наличие принципа «двойного зрения»,  двух  точек  зрения:  бывшего  «я»  и нынешнего «я»;

–  возможность  вымысла,  создания автомифологии;

–  открытость  финала,  незамкнутость жизнеописания.

Исходя из полученных признаков, жанр автобиография можно отнести к документальной прозе. Документальная проза – обозначение произведений, в которых автор в построении сюжета, системы персонажей и т.п. опирается на реальные факты и документы. Художественный вымысел в документальной прозе либо вовсе исключен, либо сведен к минимуму.

 

1.2 Автобиография как тип документальной прозы.

Художественно-документальная литература располагает развитой системой жанров и жанровых разновидностей: исторический, биографический, мемуарный, автобиографический, эпистолярный; дневники, записные книжки, путешествия, жанры литературной публицистики. Каждый из них, вбирая в себя характерные признаки художественно-документальной прозы, имеет свой объект отражения и исследования, собственные принципы реализации творческого замысла. Специфика каждого жанра и его разновидностей проявляется не только в самостоятельном бытовании, но и во взаимодействии со смежными жанровыми образованиями.

Вопрос о природе художественно-документальной прозы, о соотношении в ней факта и авторского домысла, понимание ее жанровой гибридности поднимался уже в XIX в., когда зарождались и достигали расцвета некоторые ее «пограничные» жанры. Однако художественно-документальная проза, находившаяся в XIX в. на периферии литературного процесса, в XX в. начинает выдвигаться в его центр, о чем свидетельствует огромная популярность беллетризированных биографий, документальных романов и повестей, литературы non-fiction. Одной из значимых тенденций в развитии искусства XX в. стала активизация документального начала, что, конечно, привлекло пристальное внимание исследователей к этому пласту литературы и активизировало споры о «литературе факта» и проблеме документализма.

Особое внимание вызывает появление и широкое распространение жанра non-fiction. Существуют разные подходы к определению этого жанра.  Е.Г. Местергази в своей монографии «Литература нон-фикшн/non-fiction: Экспериментальная энциклопедия. Русская версия» выделяет три смысловых поля, на которые распространяется понятие «non-fiction»: «интеллектуальная литература»; «массовая литература»; «документальная литература». [Местергази 2007: 36].

Е. Г. Местергази предлагает классификацию «документальных» жанров. Анализируя жанровый состав литературы с главенствующим документальным началом, она выделяет два вида документальных жанров:

1) чистые (первичные) (письмо, хроника, исповедь, автобиография и т. д.);

2) сложные (вторичные): (невымышленный рассказ, документальная повесть, документальный роман).

Автор рассматривает уровни функционирования данных жанров: первый — обыденная жизнь, где может выступить любой; на втором уровне художественная правда опирается, прежде всего, на достоверность факта; на третьем же — факт становится предметом вымысла, а произведение относится к сфере fiction. Сложные жанры могут функционировать на втором и третьем уровнях, соответствующих литературному. Построение жанровой системы основывается на формах взаимодействия  художественного и документального начал. И в данном отношении первый и второй уровень в наибольшей степени соотносится с пониманием Е. Г. Местергази документализма, делая одним из критериев произведений достоверность.

В прозе non-fiction тексты подписаны фамилией автора – творца произведения, который, одновременно, является героем; повествование наполнено автобиографическими и документальными фактами (письма, фотографии). Это приводит к тому, что в сознании адресата текста стираются границы между образом автора / рассказчика и автором – творцом произведения.

Исходя из исследований М.М. Бахтина, В.В. Виноградова, разграничиваются понятия «образ автора» и «образ рассказчика». Можно отметить, что хотя данные понятия и разграничиваются исследователями, но в языковом пространстве текста они могут сближаться, а иногда, почти совпадать друг с другом.

Текст жанра non-fiction в композиционно-языковом аспекте представляет собой взаимодействие элементов разных стилей и жанров, что обусловливает сочетание в тексте речевых средств разных типов.

Важную роль в организации повествования играет образ рассказчика, который передает и авторскую позицию. По словам М.М. Бахтина, «персональное совпадение «в жизни» лица о котором говорится, с лицом, которое говорит, не упраздняет различия этих элементов внутри художественного целого» [Бахтин 1986: 393].

Образ рассказчика в тексте жанра non-fiction способствует смешению пространственно-временных планов. Для текста жанра non-fiction характерна сложная динамическая временная организация, предполагающая взаимодействие различных временных планов.

Автобиографический текст ориентируется, прежде всего, на повествование от первого лица, признаками которого являются установка  на достоверность, особая субъективность, основанная на близости образа рассказчика и образа автора, нечеткость границ пространственно-временных планов. Нетипичность образа рассказчика проявляется в его автобиографичности. Условно выделяются два «Я»: «Я»-тогда (герой в детстве), «Я»-сейчас (герой в зрелом возрасте). Их связывает образ рассказчика.  В образе рассказчика объединены восприятие и языковые особенности мальчика и взрослого человека, вспоминающего свое детство. В языковой композиции текста жанра non-fiction находим следующие составляющие ее компоненты: композиционные отрезки, словесные ряды, точка видения (автора, рассказчика, героя), субъективированное повествование. Организующим центром для всех компонентов языковой композиции текста жанра non-fiction является образ рассказчика. Отметим, что компоненты, составляющие языковую композицию текста жанра non-fiction, свойственны также для языковой композиции художественного текста.

В тексте жанра non-fiction автобиографичность также проявляется во взаимодействии языковых элементов разных жанров (репортаж, документ (допрос, протокол изъятия, биография, автобиография), дневник), в соединении публицистичности, документальности, дневниковости и «чужих» текстов.

Для текста, относящегося к жанру non-fiction, характерна языковая композиция, в которой совмещаются и накладываются друг на друга разные точки видения (автора, рассказчика, героя), что способствует взаимодействию и переплетению разных пространственно-временных планов.

 

1.3 Эгоцентризм как текстообразующий фактор автобиографического повествования.

Эгоцентризм – позиция личности, характеризующаяся сосредоточенностью на собственных ощущениях, переживаниях, интересах и т.п., а также неспособностью принимать и учитывать информацию, противоречащую собственному опыту, в частности, исходящую от другого человека. В основе эгоцентризма лежит непонимание человеком того, что возможно существование других точек зрения, а также уверенность, что психологическая организация других людей тождественна его собственной.

Эгоцентризм отличается от эгоизма, представляющего собой, прежде всего моральную ценностную ориентацию личности и проявляющегося в корыстном поведении вопреки интересам других людей.

Е.А. Гончарова в статье «Эгоцентризм как принцип построения литературного текста» подчеркивает, что появился целый ряд исследований, посвященных так называемым эгоцентрическим языковым и речевым единицам,  то есть словам и высказываниям, имеющим в своей семантике эгоцентрические признаки и выполняющим функцию не только указания на говорящего, но и выражения его ментально-психических характеристик. Е.А. Гончарова акцентирует свое внимание на двух случаях, при наличии которых, можно говорить об эгоцентризме как текстообразующем факторе художественной коммуникации: 1) автор использует форму литературного текста для изображения собственного жизненного пути, событий и явлений, участником или свидетелем которых был он сам (жанры литературной автобиографии, мемуаров, эссе, письма) и 2) в центре художественного повествования находит вымышленное, не идентичное автору «я» повествователя-рассказчика или персонажа, обуславливающее пространственно-временние и психологические параметры изображаемого мира, а также общую повествоватено-речевую структуру текста. [Гончарова,1998]

Исходя из определения эгоцентрического высказывания как «речевой единицы, в которой субъект говорения эксплицитно, то есть явно и открыто, представлен посредством личного местоимения «я» и связанных с ним эгоцентрических единиц: дейктических местоимений, модальных глаголов и глаголов, предикатов оценочного содержания, эмоционального значения», вышеописанные текстовые структуры можно называть эгоцентрическими.

Также Е.А. Гончарова отмечает, что местоимение 1-го лица служит лингво-семантической основой для развития образа автора, референциально соотнесенного с именем, которое заявлено в начальной позиции литературного произведения, в эгоцентрических текстах местоимение «я» выступает в функции обозначения автора, повествователя-рассказчика и героя.

Л.Н. Нюбина в своей монографии «Воспоминание и текс» отмечает, «Современная автобиографика развивается по двум направлениям. Одно из них идет по линии тотальной интроспекции и фатальной эгоцентрики, приводящей к самым интимным излияниям души. Другое направление повернулось к структурным представлениям, соединяющим особенное и типичное, подтвержденное неоспоримыми фактами».[Нюбина,2000: 14].

В.А. Андреева выделяет, что ведущей стратегией автобиографического дискурса является эгоцентризм, который в свою очередь делает «Я» смысло- и текстообразующим фактором автобиографического повествования (В.А. Андреева). Исходя из мнемонического характера автобиографического повествования можно выявить, что между повествующим (повествователем, норратором) и повествуемым «я» (протагонистом) существует временная дистанция, т.е. они существуют в разных временных рамках, которые не являются тождественными. [Андреева,2006:132].

«Эволюция памяти каждого индивида превращает воспоминания в процессе их воскрешения в память сегодняшнего дня. Какой бы верной не была память, она неминуемо пересоздает прошлое после продолжительного времени, по-новому переосмысливая возникавшие в ту пору мысли и чувства». Также Л.М. Нюбина отмечает, что ментально-психическая структура я состоит из двух уровней: из суммы всех наклонностей, преобладающих в данную минуту, и из общих представлений, которые складываются из событий прошлого. Из вышесказанного следует, что автор выступает в роли инстанции, которая контролирует взаимодействие «я» повествующего и «я» повествуемого. В литературе воспоминаний повествователь объединяет в своем лице автора, рассказчика и героя, именно поэтому мнемоническому повествованию свойственна высшая степень эгоцентрической субъективности. [Нюбина,2010: 214-216].

 

Раздел II.

АВТОБИОГРАФИЯ “MOAB IS MY WASHPOT” КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

 

2.1 Повествовательная перспектива. Субъективированное повествование.

Следует отметить, что повествователь и протагонист не совпадают в категории автор, т.к. по мнению В.А. Андреевой, «я» автобиографического дискурса есть авторская реконструкция своей личности. [Андреева,2006: 132-133].

С  этим   непосредственно   связан  и  выбор  повествовательной   перспективы.   Это   или повествование,   где   рассказчиком,   видящим   и   оценивающим   события,   является   главный герой,  или  же,   при  наличии  другого  повествователя,  сочетание  внешней  по  отношению  к излагаемым   событиям   повествовательной   перспективы   с   внутренней   (то   есть,   с   точкой зрения   персонажа).   Чередование  точек   зрения   повествователя   и  героя   можно   проследить на   нескольких   уровнях:   пространственно-временном,   оценочном   и   языковом, соответственно   определив:   где   находится   говорящий,   каковы   его   поле   зрения   и   степень удаленности   от   изображаемых   событий   во   временном   плане;   чья   субъективная   оценка доминирует, чьим языком переданы события.

Повествовательная перспектива произведения предусматривает взаимодействие его субъектно-речевой, композиционно-сюжетной и пространственно-временной организации, обусловленное соответствующей коммуникативно-творческой стратегией автора. В соединении с определенной текстовой структурой повествовательная перспектива дает определенный тип повествования, характеризующийся относительно закрепленным набором конструктивных признаков и речевых средств.

Е.А. Гончарова подчеркивает, что создавая произведение, автор выбирает не только предметы и явления действительности, но и форму рассказа о них. Авторский угол зрения, авторский взгляд, авторское отношение действительно пронизывает и скрепляет все произведение и объясняет место, роль, функцию каждого элемента словесно-художественного элемента. Однако степень участия субъектного  авторского начала  в организации повествования и формы авторской активности различны.

Е.А. Гончарова предлагает свести разновидности повествовательных перспектив в художественной прозе к двух видам: всеобъемлющая и неограниченная повествовательная перспектива и ограниченная или концентрированная повествовательная перспектива. В первом случае автор эпически дистанцируется от изображаемого, он стоит выше происходящих событий и свободно перемещается от одного эпизода к другому. Такая повествовательная перспектива не ориентирована на «личный план». Во втором случае действует единый, объемлющий всех персонажей и все точки сюжеты кругозор автора-повествователя. [Гончарова, 2007:251-253].

Е.А. Гончарова акцентирует  внимание на возникновении ограниченной, или концентрированной, повествовательной перспективы в том случае, когда художественное изображение создается с опорой на «личный опыт» либо названного в тексте рассказчика, имеющего определенное отношение к художественному действию, либо одного из персонажей, выступающего одновременно и в функции повествователя. [Гончарова, 2006:133].

Рассматривая пути лингвистического выражения категорий автор-персонаж в художественном тексте, Е.А. Гончарова предлагает под субъективным повествованием понимать тип эпического текста, в котором изображение развивается на личный, субъективный план либо названного в тексте рассказчика, либо одного из действующих лиц, выступающего одновременно и в функции повествователя. Речевая структура такого текста строится на основе «я». Исходя из своих наблюдений Е.А. Гончарова делает вывод: в субъективном повествовании личное местоимение 1-го лица может выступать как относительно или зависимо, выступая в роли имязаменителя, так и абсолютно или независимо. Под абсолютным или независимым употребление местоимения понимается отсутствие в тексте имени собственного или иного обозначения лица, с которым бы это местоимение коррелировало. Структурно-семантическая организация субъектного повествования обуславливает опору на «личный» временной план рассказчика, который в совою очередь вытекает из повествовательной ситуации создаваемого текста. [Гончарова,1984: 33-40].

Важным  в  изучении  субъективации  повествования  является  понятие  точки  видения, которая  обуславливает  композиционные  особенности  развёртывания  и  состав  словесных рядов, образующих эти соотнесенные и взаимодействующие  сферы.  Можно считать, что точка видения определяет языковое сознание  героя,  его  непосредственное  языковое восприятие действительности к ней. Поэтому явления  субъективации  в  тексте  могут  употребляться, сменяя друг друга, в то время как точки видения могут перемещаться в сферу сознания персонажа.

В биографическом произведении автор может вводить первое лицо единственного или множественного лица в виде рассказчика. Такие тексты можно отнести к произведениям с субъективированным повествование, так как автор выражен эксплицитно. Ю.И. Коньшина отмечает, что референциальная соотнесенность местоимения «I» с определенным именем происходит для читателя сразу же, как под этим местоимением имеется в виду автор (повествователь).  Причина употребления местоимения первого лица множественного числа вместо единственного – одна из норм научного стиля, а именно устранение личностных черт. [Коньшина, 1998].

Л.М. Нюбина  в монографии «Воспоминание и текст» говорит о двойственности позиции субъективированного повествования от первого лица, так как она участвует одновременно в самой изображаемой действительности и в ее отражении, являясь одновременно объектом и субъектом изображения. Субъективное повествование соотносится с понятием субъективно-модального значения, так как наличие местоимения «я» и его семантическое взаимодействие с модальными глаголами, глаголами эмоционального и ментального состояния, порождают субъективно-оценочное значение каждого высказывания, подчиненность единому «я» и соотнесенность в рамках единого целого создают общий субъективно-оценочный план повествования. [Нюбина,2000: 10].

Как уже говорилось ранее, повествующее и повествуемое «я» в автобиографическом нарративе существует в разных временных координатах. В.А. Андреева выделяет, что ведущая роль в противопоставлении двух эгоцентров автобиографического дискурса принадлежит временной составляющей хронотопа. Хронотоп – это существенная взаимосвязь временны́х и пространственных отношений. [Андреева, 2006: 132].

Л.М. Нюбина акцентирует внимание на одной из особенностей психологического процесса воспоминания, которое заключается в совмещении двух ментальностей и двух интеллектов – прошлого и настоящего «я» мемуариста. [Нюбина,2000: 12].

 

2.2 Субъектная модальность текста.

Субъективно-модальное значение выражает отношение говорящего к сообщаемому.  Данное значение выражается грамматическими, лексико-грамматическими и интонационными средствами. И.Р. Гальперин отмечает, что введение субъективно-модального значения в общую категорию модальности, является важным этапом в расширении рамок грамматического анализа, и служит некоей связью между предложением, высказыванием и текстом, предлагая разделить субъективно-оценочную модальность на фразовую и текстовую. Если фразовая модальность выражается грамматическими или лексическими средствами, то текстовая, кроме этих средств, применяемых особым способом, реализуется в характеристике героев, в своеобразном распределении  предикативных и релятивных отрезков высказывания, в сентенциях, в умозаключениях, в актуализации отдельных частей текста и в ряде других средств. [И.Р. Гальперин,2007:114]. Прослеживая различия в степени модальности разных типов текстов, автор на основе анализа художественной, прозы демонстрирует перерастание фразовой категории модальности в текстовую.

Одним из отличий категории модальности предложения от категории модальности текста является образование в последнем новых способов ее выражения, реализующихся лишь на текстовом уровне. К их числу, наряду с отмеченными И. Р. Гальпериным и указанными выше, можно отнести и такие сугубо текстовые модальные средства, как стилистическая инверсия, дистантный повтор, параллельные структуры, целые модальные предложения, модализированные союзы, специальные лексические средства модальной семантики, контекстные синонимы, появляющиеся в тексте у вводно-модальных конструкций, и т. д. Другим отличием категории модальности предложения от категории модальности текста служит то, что хотя в тексте функционируют модальные средства, действующие и на уровне отдельного предложения, они обнаруживают здесь своеобразное распределение, реализуя весь свой семантический потенциал, а в ряде случаев даже нейтрализуют свои значения и функции.

Выражая  собственное  отношение  к  реальным  проблемам  реального  мира,  автор художественного текста использует данный текст в качестве канала передачи своего видения действительности.  В  то  же  время  текст  наполнен  событиями  и  характерами,  вызывающими  у  автора различные оценочные  реакции. Создаваемый автором мир  субъективных идей и понятий  несет ярко  выраженное  психологическое воздействие на сознание человека  характер:  автор  заставляет  читателя  задуматься  над  своей концепцией мира и таким образом он косвенно способствует формированию у адресата той или иной точки зрения на какой-либо факт действительности. [Тураева, 1994]

Н.С. Валгина подчеркивает, что восприятие личности автора через формы ее воплощения в тексте процесс двунаправленный. Он сориентирован на взаимоотношения автора и читателя. Модальность текста это выражение в тексте отношения автора к сообщаемому, его концепции, точки зрения, позиции, его ценностных ориентации, сформулированных ради сообщения их читателю.

Авторская оценка изображаемого всегда связана с поиском адекватных способов выражения. Способы выражения этого отношения и оценки могут быть различными, избирательными для каждого автора и разновидности текста, они мотивированы и целенаправленны. Над выбором этих способов всегда, таким образом, стоит какая-то неречевая задача, реализация которой и создает свою модальность текста. Общая модальность как выражение отношения автора к сообщаемому заставляет воспринимать текст не как сумму отдельных единиц, а как цельное произведение. Такое восприятие основывается не на рассмотрении качеств отдельных речевых единиц, а на установлении их функций в составе целого. [Н.С.Валгина,2003].

В  качестве  доминирующих  модальных  значений  по  материалам современной мемуарной исповедальной прозы Т.В. Романовой  выявлены следующие:

1.  Интеллектуальная модальность (утверждение/отрицание; неясность/уяснение; кажимость. уверенность/убежденность; возможность/невозможность; определенность/неопределенность).

2.  Диалогическая модальность (возражение/ согласие).

3.  Оценочная модальность: этическая, эстетическая, логическая (истинно/неистинно; сопоставление, соотнесение, противопоставление, подчеркивание, модализированное сравнение).

4.  Эмоциональная модальность.

5.  Волюнтивная  модальность (желательность-необходимость- долженствование-императивность).[Романова, 2008: 5-15]

Основу авторской модальности создают категории отношение, оценка, точка зрения.

 

2.3 Категория ретроспекции в тексте.

Оказываясь в сфере временным и пространственных понятий и их реализации в языке, следует рассмотреть категорию ретроспектации. Ретроспектация в литературном произведении может осуществляться на уровнях композиции, авторской позиции, изображения героя, изобразительно-выразительных средств. Основные функции ретроспекции: сообщение о прошлой истории персонажей, оценка, ключи к пониманию персонажей или их мотивации, усиление драмы в настоящем. Характерными изобразительно-выразительными средствами приема ретроспекции в литературе являются: простые противопоставления (здесь — там, теперь — тогда, истина — вымысел), противопоставления времени и видов глагола (наст. вр., сов. вид — прош. вр., несов. в.), повтор, организация самой речи, язык, строй, ритм, мелодика.

По мнению И.Р. Гальперина «ретроспекция – грамматическая категория текста, объединяющая формы языкового выражения, относящие читателя к предшествующей содержательно-фактуальной информации», поясняя, что ретроспекция проявляется двояко: 1) когда предшествующая информация уже была изложена в тексте и 2)когда предшествующая информация, необходимая для связи событий сообщается, прерывая поступательное движение текста, то есть  происходит перестановка временных панов повествования. Содержательно-фактуальная информация – это одна из составляющих категории информативности текста, информация о фактах, событиях, явлениях, последовательности событий, их участниках, времени и месте действия. Прерывность повествования рассматривается как размышления автора и смены планов повествования. [И.Р. Гальперин,2007:106].

И.Р. Гальперин замечает, что в большинстве текстов ретроспекция проявляется имплицитно. Имплицитные смыслы в художественном тексте – это смысловые проекции в сознании читателя в форме гипотез, догадок, которые доступны для сознания, но не полностью осознаваемы. Они привлекаются к пересмотру основной проекции текста (очевидной интерпретации) в ситуациях, когда возникает «порог сложности» для понимания, требующий творческого переосмысления (категоризации). Имплицитность основана на способности памяти ранее сообщенную информацию и соединять ее с определенным отрезком повествования. [ И.Р. Гальперин,2007:105].

По мнению И.Р. Гальперина «ретроспекция – грамматическая категория текста, объединяющая формы языкового выражения, относящие читателя к предшествующей содержательно-фактуальной информации», поясняя, что ретроспекция проявляется двояко: 1) когда предшествующая информация уже была изложена в тексте и 2)когда предшествующая информация, необходимая для связи событий сообщается, прерывая поступательное движение текста, то есть  происходит перестановка временных панов повествования. Содержательно-фактуальная информация – это одна из составляющих категории информативности текста, информация о фактах, событиях, явлениях, последовательности событий, их участниках, времени и месте действия. Прерывность повествования рассматривается как размышления автора и смены планов повествования. [И.Р. Гальперин,2007:106].

 

2.4 Лингвостилистические средства выражения документальности в автобиографическом тексте.

В отличие от собственно художественного произведения сюжет  мнемонического повествования выстроен самой жизнью и автор не вправе распоряжаться событиями по своему усмотрению, что, однако, вовсе не исключает творческого подхода к изложению фактов прошлого. В автобиографии происходит отбор жизненного материала в соответствии с индивидуальным авторским видением, а также в связи с теми задачами, которые он ставит. Таким образом, читая произведение, читатель извлекает информацию о материальном, социальном и духовном компонентах личности автора.

По мнению Л.М.Нюбиной центральное положение субъекта речи в мнемоническом повествовании образует точку притяжения всех средств дейксиса, местоимений, коррелирующих с «я», лексических маркеров пространства и времени, антропонимов и топонимов, лексико-семантического поля родства, которые в свою очередь объединяются вокруг «я» в антропоморфную систему, которая представляет многообразный микро- и макромир личности автора и составляет основу мнемонического повествования как эгоцентрического высказывания в виде текста. [Л.М.Нюбина.2000:49].

В мнемонических произведениях Л.М.Нюбиной  предлагает рассмотреть такие средства документальности, как: датирования и средства ономастикона: антропонимы и топонимы.

Датировка выполняет в тексте сразу несколько функций. Во-первых, несет информацию о времени написания произведения. Во-вторых, о культурно-историческом фоне или биографической ситуации. В-третьих, соотносясь с текстом, участвует в смыслообразовании.  Датирование, соотносящее "я" с внешним миром, широко взаимодействует с автобиографической лексикой, проявляющей референциальные связи субъекта речи с разными социумами. Датирования обеспечивают континуумность гетерогенного и фрагментного повествования.  Датирования связаны с перемещением «я» в пространстве и времени жизни, которые можно разделить на два вида: микродатирования, которые имеют отношения к биографии самого «я» и макродатировния , которые имеют отношение к изображаемому социуму.

Топонимы – это отдельная категория имен собственных, обладающая особыми свойствами. Во-первых, поскольку всякий топоним есть слово на них, несмотря на их семантическую обособленность, как и на другие лексические единицы, распространяется так называемы «принцип ассиметричности лингвистического знака»: одно и тоже означаемое (топонимический объект в данном случае) может соотноситься с несколькими обозначающими (топонимы и их эквиваленты), и наоборот, один и тот же топоним может обозначать несколько разных понятий. Топоним понимается как обобщенное название любых топообъектов от крупных географических названий и административно-территориальных районов до мелких внутригородских объектов (как реальных, так и созданных авторами художественных произведений) - (то есть названия улиц, площадей, городов, областей, стран и т.п.).

Л.М.Нюбина  отмечает, что топонимы являются не просто терминами географической науки, они обладают яркими культурными компонентами в своей семантике и коннотацией культурно-исторического плана. Также в топонимике заложены фоновые знания, известные как автору, так и читателю. В мнемоническом изображении пространства, так же как и в его временной структуре, следует выделить две лексические группы топонимов: макротопонимы и микротопонимы. Стоит отметить, что  топографические номинации выполняют функцию соединения «бытия и сознания» в речевой деятельности индивида и осуществляют диахронический контакт между автором и читателем. Таким образом два вида топонимов способствуют переключению фокуса читательского восприятия и переносят его из одного временного отрезка в другой.

Антропонимы — это различные именования человека: имена, фамилии, отчества, прозвища и псевдонимы, которые являются звеном, связывающим человека с непосредственным окружением и обществом в целом. Человек живет не просто среди людей, но и среди имен, которые образуют вокруг каждого человека определенный континуум, особое национально-культурное пространство, единое для всего языкового коллектива и индивидуальное для любого отдельного его члена. Исходя из вышесказанного заключить, что антропонимы  являются не только личными именами, но и указываю на социальное положение и социальный статус и происхождение своих носителей. В монографии «Воспоминание и текст» Нюбина Л.М. выделяет два вида антропонимов: макроантропонимы, которые относятся к сфере взаимодействия автора и его универсальными знаниями о мире, и микроантропонимы, которые обозначают близкий круг родства и социально групповые отношения, выраженные именами нарицательными, которые превращают имя нарицательное в речевое имя собственное.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, выполнение поставленных исследовательских задач позволило получить следующие основные результаты исследования:

Жанр автобиография является видом мнемонического повествования, в котором автор выступает: в роли самого автора, чье имя заявлено на обложке, рассказчиком и протагонистом. Автор сам выбирает самые значимые для себя моменты, которые он хочет включить в повествование и представляет их в определенном временном пространстве. Он соединяет два ментальных состояния «я-сейчас» и «я-тогда».

Жанр автобиография относится к жанру non-fiction, т.к. ему характерна языковая композиция, в которой совмещаются и накладываются друг на друга разные точки видения (автора, рассказчика, героя), что способствует взаимодействию и переплетению разных пространственно-временных планов.

Так как повествование ведется от первого лица и повествователь, его жизнь и поступки, мечты и разочарования для читателя передаются через местоимение первого лица единственного (или множественного) числа, эгоцентризм является ведущей стратегией автобиографического дискурса, который является смысло- и текстообразующим фактором автобиографического повествования.

Также при исследовании было выявлено, что важным  пунктом в изучении  субъективации  повествования  является  понятие  точки  видения, которая  обуславливает  композиционные  особенности  развёртывания  и  состав  словесных рядов, образующих эти соотнесенные и взаимодействующие  сферы.

При изучении модальности текста было выявлено 5 доминирующих  модальных  значений, а также их особенностей и отличий.

Изучая лингвистические средства выражения документальности в автобиографическом тексте были отмечены датирование, антропонимы и  топонимы, которые в свою очередь делятся на микро- и макроединицы.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андреева В.А. Литературный нарратив: текст и дускурс. – СПб: Норма, 2006.

2. Андреева В.А. Текстовые и дискурсные параметры литературного нарратива. Автореферат. – СПб, 2009.

3. Бабенко Л.Г. Филологический анализ текста. Основы теории, принципы и аспекты анализа// М., Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2004.

4.  Валгина Н.С. Теория текста. Учебное пособие. – М.: ЛОГОС, 2003.

5. Виноградов В.В. О теории художественной речи – М.: Высшая школа, 1971.

6. Виноградов В.В.  О языке художественной прозы – М.: Наука, 1980.

7. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования – М,: КомКнига, 2007.

8.  Гончарова Е.А. Пути лингвостилистического выражения категорий автор – персонаж в художественном тексте. – Томск,: Изд-во томского университета, 1984.

9. Гончарова Е.А. Эгоцентризм как принцип построения литературного текста // Studia Linguistica VII: Языковая картина в зеркале семантики, прагматики и перевода: Сборник статей. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 1998.

10. Коньшина Ю.И. Повествовательная перспектива авторизованной биографии // Studia Linguistica VII: Языковая картина в зеркале семантики, прагматики и перевода: Сборник статей. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 1998.

11. Лежен Ф. Автобиография во Франции – М., 1998.

12. Литературный энциклопедический словарь /Под общ. ред. В. М. Кожевникова, П. А. Николаева. — М.: Советская энциклопедия, 1987.

13. Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2 т./ Под ред. Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель, 1925. (http://feb-web.ru/feb/slt/abc/)

14. Местергази Е. Г. Литература  нон-фикшн / non-fiction : Экспериментальная энциклопедия. Русская версия. 2007.

15. Николина  Н.А. Поэтика  русской  автобиографической  прозы:  учеб.  Пособие – М.: Флинта: Наука, 2002.

16. Нюбина Л.М. Воспоминание и текст: монография – Смоленск,: СГПУ, 2000.

17. Нюбина Л.М. Память, воспоминание и текст // Studia Linguistica XIX: Человек. Язык. Познание: Сборник научных трудов. – Спб.: Политехника-сервис, 2009.

18.  Романова Г.И. Автобиографические жанры. Литературный словарь – М.: «ЛУч», 2007.

19. Романова Т.В. Модальность. Оценка. Эмоциональность. Монография. – Нижний Новгород, 2008.

20. Тураева  З.Я. Лингвистика  текста  и  категория  модальности// Вопр. языкозн. №3. М., 1994.

21. Щирова И. А., Гончарова Е. А.  Многомерность текста: понимание и интерпретация: Учебное пособие. – СПб.: ООО «Книжный Дом», 2007.

 

 

Joomla SEF URLs by Artio